Choices
Совсем недавно, каких-то лет 30 назад, обладая отличной шевелюрой и аттестатом об окончании восьмилетней школы с отличием, с рукой на перевязи и небольшим чемоданчиком, на внутреней крышке которого шариковой ручкой было написано мое имя и «5 отряд» (ненавижу пионерлагеря!!!), знойным июньским вечером я сел в поезд Знаменка-Одесса. Маму, несмотря на все подростковые комплексы и максимализм, я все-таки любил, посему о своем решении поступитть в Одесскую мореходку известил ее заранее.
Почему Одесса? Моя сестра тогда жила там и она мне, выросшему без отца, была чем-то вроде второй мамы и друга. Подобного типа взаимоотношения я наблюдаю сейчас у своих сыновей. Почему мореходка? Глупый вопрос в 14 лет.
Я думал, что уезжаю на несколько дней. Оказалось на всю жизнь. Я так никогда и не вернулся в наш дом, перестроеный и переделаный отцом незадолго да его смерти. Конечно, я приезжал. Но только в гости.
40 человек и я 39 в списке, несмотря на то, что подал документы через 5 минут после открытия в первый день начала приема.
Собеседование вместо экзамена.
Медкомиссия – «непригоден» из-за руки на перевязи. Шок!
Старый добрый еврей-хирург, после всех этих:
- Трусы до колена… подойдите ближе…оголите головку…покашляйте…,- дал направление на повторный осмотр через неделю. Он прекрасно понимал разницу между фурункулом и троффичской язвой, но был хирургом, а не дерматологом. Равно как и необходимость отсеять как можно больше аббитуриентов до начала экзаменов. Конкурс в том году был свыше 13 человек на место.
Неделя на пляже, без повязок и медикаментов. Зажило как на собаке. Второй заход. Все ОК. Приняли.
Сентябрь. Первый шок. От хамства одесситов-сокурсников. От «дедовщины» отслуживших в армии старшин. От ранних подьемов и муштры на плацу. От красы и цвета флота – офицеров-командиров рот,пьяниц и уродов. От хавки как в зоне – на 41 копейку в день. От убогой синей ХБ формы с номером, как в концлагере, написаным хлоркой на кармане. От «карантина», когда не выпускают даже за порог КПП. Сказать «было плохо» - ничего не сказать. Хотелось плакать и выть от безысходности, хамства и унизительности положения. Или уйти. Многие и уходили. За первые 2 недели со 120 человек ушло свыше 20. Одних забирали родители. Другие просто бросали все и всеми правдами и неправдами добирались домой сами.
А я пошел к помполиту училища. И сказал, что так не могу. Что действительность оказалась гораздо хуже ожидаемого и виденого в фильмах эпохи развитого соцреализма. Бывший военный летчик, закончивший войну в Германии, симпатичный, лет под 60, с красивыми умными глазами, он не гладил меня по голове, но и не вызвал командира роты, а просто сел рядом на диван и поговорил, обычным языком. «Жилетка» одним словом… Стало легче. А мать он все-таки вызвал.
Она приехала через несколько дней. Абсолютно неожидано для меня, поскольку помполит ничего не говорил, а эпоха была еще та, когда телефоны дома были только у начальников а о мобильниках даже в КГБ только мечтали. Мы сидели у него в кабинете и она тихо плакала, комкая платочек. Он деликатно вышел, и мы потом долго-долго говорили…
…Ей позвонили прямо в школу, в кабинет директора. И там же она попросила несколько дней «офф», как мы говорим теперь. И директор, Иван Федорович, тоже фронтовик и заслуженый учитель, рассказал ей о судьбе одного из своих сыновей. Лет на 10 старше меня, его сын поступил в военное училище и попал в такую же ситуацию, как и я. Плакал и просил забрать его назад. Дети есть дети, и поднапрягши свои далеко не слабые связи, домой папа уехал с сыном. Потом просто армия… какое-то музучилище. Запомнилась фраза «…ну и кто он теперь? Сидит в клубе, на баяне рыпает». Сын так и не простил отцу, что тот, якобы, поломал его судьбу.
Я понял… Я все тогда понял…
Как сказал гораздо позже А.Градский
«На земле, чтоб тебя не теряли
Постарайся себя не терять»
И мама уехала, а я остался.
Нет, я не стал драчуном, но стал Fighter.
И ненавижу хамство до сих пор.
А потом нас отправили в колхоз. Свежий воздух. Молдавское село в плавнях почти на границе с Приднестровьем. Уборка винограда. Простая но вкусная крестьянская пища. Одесситы приуныли, мамочки каждый день не приходили, норму поставили высокую, надо было пахать. К чему мы были приучены а они нет.
Вернулись к концу октября, до конца карантина осталось всего 2 недели. И получили нормальную форму, теплую и красивую. И первое увольнение на 7 ноября. И первый отпуск на Новый год. Сентябрь вспоминался как кошмарный сон. Нет, намного лучше не стало, но легче – да.
Надо было только перейти рубеж.
И так всю жизнь.
С одесситами мы потом стали друзьями, и остались на долгие годы.
И я никогда не «дедовал».
Иногда я задумывался, а что было бы, если бы я все-таки уехал тогда. Поступил бы в Машиностроительный техникум, как хотела мать, потом бы в Институт. Работал бы мастером на заводе Червона Зірка в Кировограде или на радиозаводе в родной Знаменке. Ждал бы квартиру лет 15. Толстая жена в застираном халате. Дети…Наверное, спился бы… Точно знаю, что никогда бы не иммигрировал, и никогда бы не добился ничего. И ничего бы не увидел, кроме «челночной» Польши или Турции, и не написал бы эту историю. И всю жизнь бы проклинал судьбу, обстоятельства, мать, всех, включая самого себя, за то, что отказался от возможности.
Той единственной и уникальной, которую дает нам жизнь, часто, всего один раз…
Спешите жить – как много в этой фразе.
16 августа 2003г
Auckland
